— Н-да, грубая работа, — дипломатично согласился Джо. — Но в бейсбольных открытках он все же знает толк.

Корбин рассматривал открытку.

— По-моему, с ней все в порядке. Значит, вы пришли мне сказать, что Нора Шэдвик, по вашему мнению, торгует фальшивыми открытками? — спросил он холодно.

— Вовсе нет, — ответил Биф. — Я покупал у нее уйму открыток. Просто ей могли подсунуть фальшивку. Многих ведь так обманывают.

— Ну, ладно, только ее сейчас здесь нет, — сказал Корбин. — Она уже вернулась в Бейпорт. А без ее разрешения никаких денег я вам возвратить не могу.

— А вы случайно не представляете себе, где она могла приобрести эту открытку? — спросил Джо.

— Чего не знаю, того не знаю, — ответил Корбин. — Мы с ней вместе покупали здесь открытки. Возможно, и эту она приобрела здесь же, на выставке, потому что мне что-то не помнится, чтобы там, дома, у нас был Мэттингли.

Взглянув на часы, Фрэнк обнаружил, что им пора идти.

— Мы договорились встретиться с нашим отцом на Центральном вокзале, — сказал он. — Завтра утром мы прежде всего навестим «Мир бейсбола». Я уверен, что миссис Шэдвик сама пожелает все уладить.

— Если Нора захочет вернуть вам деньги, — буркнул Корбин, — ее дело. Но я бы на ее месте сказал вам: надо смотреть, что покупаете.

Трое друзей распрощались с Корбином и поспешили покинуть выставку.

— Этот Сесил Корбин ужасно озлобленный малый, — сказал Джо, когда они вышли на улицу и остановились, надеясь подхватить такси. — Не говоря уж о том, что он слышать не может об Эллиоте Бэйрде.

— Он слишком пристрастен, — прокричал в ответ Биф, стараясь перекрыть грохот улицы, совершенно оглушительный в этот час «пик». — Каждый спортсмен должен знать с самого начала, что даже одна-единственная травма может погубить карьеру навсегда. Корбин классно подавал мяч, пока был в хорошей форме, но после операции он так и не вернул ее.